Цветаева Марина Ивановна - Произведения - The Best of Marina Tsvetayeva (translated by Ilya Shambat)

The Best of Marina Tsvetayeva (translated by Ilya Shambat)

March 22, 2002

The most comprehensive translation of Marina Tsvetayeva in English
language, prepared for 110th anniversary of her birth. Translations from
Russian original in chronological order. Includes classics and lesser-known
poems, translated directly from Russian anthology. For inquiries, contact
ilya_shambat@yahoo.com.
--------------------------------------------------------------------------------



To Mother

In the old Strauss waltz for the first time
We had listened to your quiet call,
Since then all the living things are alien
And the knocking of the clock consoles.

We, like you, are gladly greeting sunsets,
And are drunk on nearness of the end.
All, with which on better nights we're wealthy
Is put in the hearts by your own hand.

Bowing to a child's dreams with no tire.
(Only crescent looked in them indeed
Without you)! You have led your kids past
Bitter lifetime of the thoughts and deeds.

From the early age the sad one's close to us,
Laughter bores and home we left behind..
Our ship not in good times left the harbor
And it sails by will of every wind!

Azure isle of childhood is paling,
On the deck of ship we stand alone.
It appears, oh mother, to your daughters
You've left an inheritance of woe.




x x x

The street awakens. She looks, exhausted
With the mute windows' sullen eyes,
On sleepy faces, red from the cold,
That with thoughts chase the stubborn sleep away.
The blackened trees with rime are covered -
With trace mysterious of the night's fun,
In gleaming brocade sad ones are standing,
Just like the dead the alive among.
The gray coat mingles, trampled upon,
The forage-cup with a wreathe, a bored look,
And the red arms, pressed to the ears,
And the black apron with the tied books.
The street awakens. She looks, unpleasant
With mute windows' sullen eyes, it would seem.
To sleep, in a happy thought be forgotten,
What life seems to us, this is a dream!




Little World

Children - are staring of eyes so frightful,
Mischievous legs on a wooden floor,
Children - is sun in the gloomy motives,
Hypotheses' of happy sciences world.

Eternal disorder in the ring's gold,
Tender word's whispers in semi-sleep,
On the wall in a cozy child's room, the dreaming
Peaceful pictures of birds and sheep.

Children - is evening, evening on the couch,
In the fog, through the window, glimmer street lamps,
A measured voice of the tale of King Saltan,
Mermaid-sisters of seas from tales.

Страницы: (89) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Рассматривание, наблюдение, созерцание все больше
становится привычкой и упражнением, и незаметно настроение и
позиция наблюдающего определяют все наше поведение. Гонимые
желаниями, мечтами, влечениями, страстями, мы, как большинство
людей, мчались через годы и десятилетия нашей жизни, мчались
нетерпеливо, с любопытством и надеждами, бурно переживая удачи
и разочарования,-- а сегодня, осторожно листая большую
иллюстрированную книгу нашей собственной жизни, мы удивляемся
тому, как прекрасно и славно уйти от этой гонки и спешки и
отдаться vita contemplativa1[AK1]. Здесь, в этом саду стариков,
цветет множество цветов, об уходе за которыми мы прежде и
думать не думали. Тут цветет цветок терпения, злак благородный,
мы делаемся спокойнее, снисходительнее, и чем меньше становится
наша потребность вмешиваться и действовать, тем больше
становится наша способность присматриваться и прислушиваться к
жизни природы и к жизни наших собратьев, наблюдая за ее ходом
без критики и не переставая удивляться ее разнообразию, иногда
с участием и тихой грустью, иногда со смехом, светлой радостью,
с юмором.
Недавно я стоял у себя в саду у костра, подбрасывая в него
листья и сухие ветки. Мимо колючей изгороди проходила какая-то
старая женщина, лет, наверное, восьмидесяти, она остановилась и
стала наблюдать за мной. Я поздоровался, тогда она засмеялась и
сказала: "Правильно сделали, что развели костер. В нашем
возрасте надо приноравливаться к аду". Так был задан тон
разговору, в котором мы жаловались друг другу на всяческие боли
и беды, но каждый раз шутливо. А в конце беседы мы признались,
что при всем при том мы еще не так уж страшно стары и вряд ли
можем считать себя настоящими стариками, пока в нашей деревне
жив еще самый старший, которому сто лет.
Когда совсе..

Герман Гёссе (Hermann Hesse)   
«О старости»