Закончил работу. НАКОНЕЧНИКОВ. Ну как?.. Полегче стало? ДУТОВ. Вроде бы да. Благодарю. (Расплачивается.) Уважил. Омолодил. НАКОНЕЧНИКОВ. Всегда к вашим услугам...
Он может изгнать друзей истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства подделать он не в состоянии...
Конференция продлится до 16 ноября". Конференция состоялась в Политехническом институте...
Солярис.ру предлагает коннекторы и шипы Canare BCP-C3B по разумной цене.
Смотрите также:
Марина Цветаева, Поэт — равенство души и глагола.
Идешь, на меня похожий... (по творчеству М. Цветаевой)
Окрыленность духа (по творчеству М. Цветаевой)
Любовь и Россия в жизни и творчестве М. Цветаевой.
Любовь и Россия в жизни и творчестве Марины Цветаевой
«Моя специальность — жизнь...» (лирика М. Цветаевой)
«Россия, родина моя!» (по творчеству М, Цветаевой)
Отзыв на стихотворение М. Цветаевой «Тоска по родине! Давно…»
Исповедальная лирика М. Цветаевой.
Вы читаете «Поэт о критике», страница 1 (прочитано 0%)
Цветаева М.И. Избранные сочинения: в 2-х тт.т.2 автобиографическая
проза. Воспоминания. Дневниковая проза. Статьи. Эссе. - М.: "Литература";
СПб: "Кристалл", 1999.
OCR: Петрик Лариса.
"Souvienne vous de celuy a qui comme on demandoit a quoi faire il se
peinoit si fort en un art qui ne pouvait venir a la cognoissance de guere
des gens, -
"J'en ay assez de peu", repondit-il. "J'en au assez d'un. J'en ay assez
de pas un" Montaigne * Критика абсолютный слух на будущее. М Ц. _________ *
"Вспомните того человека, которого
спросили, зачем он так усердствует в своем искусстве, которое никто не
может понять. "С меня довольно немногих, - ответил он - С меня довольно
одного. С меня довольно и ни одного" Монтень (фр).
I НЕ МОЖЕТ БЫТЬ КРИТИКОМ...
Первая обязанность стихотворного критика - не писать самому плохих
стихов. По крайней мере - не печатать.
Как я могу верить голосу, предположим N, не видящего посредственности
собственных стихов? Первая добродетель критика- зрячесть. Этот, не только
раз - пишет, а раз печатает - слеп! Но можно быть слепым на свое и зрячим на
чужое. Бывали примеры. Хотя бы посредственная лирика громадного критика
Сент-Бева. Но, во-первых, Сент-Бев писать перестал, то есть поступил по
отношению к себе, поэту, именно как большой критик: оценив, осудил.
Во-вторых, даже - пиши он дальше, Сент-Бева, слабого поэта, покрывает
Сент-Бев, большой критик, вождь и пророк целого поколения. Стихи - слабость
большого человека, не больше. В порядке слабости и в порядке исключения.
Большому - чего не простишь!
Но вернемся к достоверностям. Сент-Бев, за плечами которого большое
творческое деяние, стихи писать перестал, то есть - поэта в себе отверг. N,
за которым никакого деяния нет, не перестает, то есть на себе, как на поэте,
упорствует. Сильный, имевший право на слабость, это право презрел. Слабый,
этого права не имевший, на нем провалился.
- Судья, казни себя сам!
Приговор над собой, поэтом, громадного критика Сент-Бева - мне порукой,
что он плохого во мне не назовет хорошим (помимо авторитета - оценки
сходятся: что ему - плохо, то мне). Суд Сент-Бева, критика, над Сент-Бевом,
поэтом - дальнейшая непогрешимость и неподсудность критика.
Поощрение же посредственным критиком N посредственного поэта в себе -
мне порукой, что он хорошее во мне назовет и плохим (помимо недоверия к
голосу - оценки не сходятся: если это хорошо, то мое, конечно, плохо). Ставь
мне в пример Пушкина, - я, пожалуй, промолчу и, конечно, задумаюсь. Но не
ставь мне в пример N - не захочу, а рассмеюсь! (Что стихи стихотворного,
умудренного всеми чужими ошибками, критика, как не образцы? Не погрешности
же? Каждый, кто печатает, сим объявляет: хорошо. Критик, печатающий, сим
объявляет - образцово.
Тем временем:
..... Наши страстные мечты о Суходоле были понятны. Для нас Суходол
был только поэтическим памятником былого. А для Натальи? Ведь это она, как
бы отвечая на какую-то свою думу, с великой горечью сказала однажды:
-- Что ж! В Суходоле с татарками за стол садились! Вспомнить даже
страшно.
-- То есть с арапниками? -- спросили мы.
-- Да это все едино-с,-- сказала она.
-- А зачем?
-- А на случай ссоры-с.
-- В Суходоле все ссорились?
-- Борони бог! Дня не проходило без войны! Горячие все были -- чистый
порох.
Мы-то млели при ее словах и восторженно переглядывались: долго
представлялся нам потом огромный сад, огромная усадьба, дом с дубовыми
бревенчатыми стенами под тяжелой и черной от времени соломенной крышей -- и
обед в зале этого дома: все сидят за столом, все едят, бросая кости на пол,
охотничьим собакам, косятся друг на друга -- и у каждого арапник на коленях:
мы мечтали о том золотом времени, когда мы вырастем и тоже будем обедать с
арапниками на коленях. Но ведь хорошо понимали мы, что не Наталье доставляли
радость эти арапники. И все же ушла она из Лунева в Суходол, ^источнику
своих темных воспоминаний. Ни своего угла, ни близких родных не было у ней
там; и служила она теперь в Суходоле уже не прежней госпоже своей, не тете
Тоне, а вдове покойного Петра Петровича, Клавдии Марковне...
