В конце концов, именно там американские дети учатся быть ответственными гражданами и получают все необходимые навыки, чтобы п..
Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли Таланты - все при шпаге, при плаще, - Руслан Халилов, мой сосед по камере, - Там Мао делать нечего вообще! 1978-1979..
Очевидно,замтив в толпе меня, он радостно улыбнулся, но когда я подошел к нему, сделал удивленное лицо. -- Павел Петрович! -- воскликнул я,-- вот славно!..
Смотрите также:
Мой любимый поэт «серебряного века» (поэзия М. Цветаевой)
Идешь, на меня похожий... (по творчеству М. Цветаевой)
Любовь и Россия в жизни и творчестве М. Цветаевой.
«Моя специальность — жизнь...» (лирика М. Цветаевой)
Мой любимый поэт «серебряного века» (поэзия М. Цветаевой)
Марина Цветаева. Поэт — равенство души и глагола
Анализ стихотворения М.Цветаевой «Имя твоё - птица в руке»
Окрыленность духа (по творчеству М. Цветаевой)
«Государь распровеликий» в восприятии поэтов после октябрьского периода.
Вы читаете «Из книги о Горьком», страница 1 (прочитано 0%)
А.Мейн (Анастасия Цветаева).
Екатерине Павловне Пешковой1
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Максим Горький. Это лицо знаешь с детства. Оно было - в тумане
младенческих восприятии - неким первым впечатлением о какой-то новой и
чудной - о которой шумели взрослые - жизни. Оно мне встает вместе с
занавесом Художественного театра, с птицами Дикая утка и Чайка,2 -
черненькие дешевые открытки, с которых глядят вот эти самые, вот эти глаза,
светло, широко, молодо, дерзко под упрямым лбом с назад зачесанными
волосами, над раздвоенным лукавым носом, над воротом косоворотки. Все это
плюс широкополая шляпа (на другой открытке) или плюс высокие сапоги (когда
поясной портрет вырастал, уменьшив лицо и плечи, уместясь на все той же
открытке, в портрет во весь рост). Где-то рядом - почти как плюс сапоги, как
плюс шляпа - стоят в памяти лица Скитальца3, Андреева4, клочковатая борода
Толстого, Ибсеновские очки.
Мне было лет пять. Жизнь, как в театре, раздвигала свои декорации -
голоса споривших в кабинете отца сплетались с маминым Потонувшим Колоколом5,
непонятно кричали: педель, сходка, нагайка, Лев Николаевич... Было поздно,
мать гнала спать...
День. У осеннего окна я с внезапной ненавистью гляжу на городового,
всегда шутившего с нами, детьми, толстяка, и в общей тоске со всем домом жду
приезда отца (уехал хлопотать за репетитора брата, студента). По окну
серебряно ползут струйки дождя. Вот на фоне этих тревожных серебряных струек
стоит в моей памяти ширококостная и легкая [215] фигура юного Горького,
непонятная и родная, за годы и годы до первой его прочтенной строки.
Только три десятилетия спустя жизнь судила мне увидеть Горького.
==========
Стройный, белый плоскокрыший дом. Три этажа. Террасы Сорренто далеко
позади (вправо и вниз). Влево - поворот к шоссе, круто кидающийся в графику
стен и садов. Я не знаю, куда вело в эту сторону шоссе, - в моем восприятии
оно здесь кончалось. Это было от поворота? Или оттого, что здесь
заканчивался мой долгий путь? Здесь живет Горький. Не все ли равно, к каким
итальянским селениям идет отсюда шоссе?
В маленьком отеле напротив белого дома я встретила гостящего у Горького
одного из моих московских друзей. На мое нетерпение увидеть Горького он
отвечал мне, что до часу его беспокоить нельзя, - он работает (с семи утра).
В час звонок к обеду, - все соберутся к столу.
Я не успела еще помыться с дороги, как раздался звонок.
Вокруг большого стола рассаживались люди. На фоне прикрытого ставнями
окна их лица были неразличимы.
Тем временем:
... Дом вполне приличный.
Сабина
Мать есть?
Паула,
Ну, если б мать была,
К обедне бы она пришла.
Сабина
Хозяин ничего?
Паула
Отличный.
Сабина
Есть сыновья?
Паула
Сын. Не женат он.
Элисы он живой портрет.
Сабина
Он тоже в церкви был?
Паула
О нет!
Мы не привыкли, хоть и брат он,
Чтоб он ходил с Элисой. Он
В тот монастырь, я замечаю,
Частенько ходит. Уж не знаю,
Ради которой из мадонн.
Сабина
Элиса, судя по всему,
Смиренница.
Паула
Представь себе!
Сабина
А кто-то есть? Как бы тебе
Сказать-то...
Паула
Как не быть ему!
Один... как уж сказать - не знаю.
Смущает нас. Так неспокойно!
Но все тут чисто и достойно, -
Уж ты поверь мне.
Сабина
Понимаю...
