Цветаева Марина Ивановна - Рефераты и сочинения - Мой любимый поэт «серебряного века» (поэзия М. Цветаевой)

Мой любимый поэт «серебряного века» (поэзия М. Цветаевой)

Путь поэта — это крестный путь. Знак гениальности одновременно является и знаком нелегкой судьбы. Эта мысль во многом определяет жизнь и творчество многих русских поэтов, которым выпала нелегкая, но счастливая доля жить и творить в начале XX столетия. Это время вошло в историю под названием “серебряный век”. Тогда надежда окрыляла многих, но тем страшнее было разочарование, тем серьезнее была проверка на мужество и верность себе. Большинство поэтов “серебряного века” прошли через испытания, потребовавшие огромных душевных затрат. Однако талант нельзя растерзать и покорить. Доказательством этой мысли стало творчество прекрасной русской поэтессы М. Цветаевой. На ее долю выпали горечь разлук и тоска одиночества. Однако лирическая героиня поэтессы никогда не была слабой. Никакое горе не смогло сломить ее.
Цветаева создает в своей лирике образ сильной, волевой личности, не признающей навязанных кем-то правил, самостоятельной и привыкшей отвечать за свои поступки. Для себя поэтесса требует немного. Она ищет тепла и участия, обращаясь к “своим” и “чужим” “с требованием веры”, “с просьбой о любви”. Лирическая героиня стремится быть нужной всем, говорить с целым миром и с отдельным человеком, отдавая “огонь” своей души.
К сожалению, мир отвечал лишь равнодушием и холодом, что отразилось в поэзии Цветаевой на решении всех проблем. Основной мотив ее творчества — это “буйство чувств”, страсть, неистовство. Любовь никогда не бывает безоблачной. Это всегда борьба, “поединок роковой”. Лирическая героиня способна преодолеть все преграды, отстаивая свое право на чувство, способна “выстрадать и вернуть назад” своего избранника. Она непредсказуема и неожиданна. Ей нетрудно в одно и то же время быть неясной, ласковой и надменной. Такой предстает она в стихотворении “Попытка ревности”. В нем соединились насмешка над бывшим героем и в то же время плохо скрываемое страдание при воспоминании о предательстве. Бунтующая и страстная, она порой страдает, как самая обыкновенная женщина, задающая вечный вопрос: “Мой милый, что тебе я сделала?”
Цветаева безмерна во всех проявлениях чувства. Ей не нужно спокойствия, поэтесса требует полнокровной жизни, вечного движения. Все, что дорого “крылатой душе”, вложила М. Цветаева в стихотворения о родине. Россия поэтессы — это выражение духа бунтарства, своеволия, непокорности. Цветаевская Русь многолика. Здесь торжествуют и плачут, мучаются и восстают, но не знают кротости и смирения. Любимая поэтессой Москва становится под ее пером символом русской истории, русской культуры, главным истоком жизни. Цветаева не сомневается, что рано или поздно все пути пересекутся в древней столице, в этом “огромном странноприимном доме”. Зов своей Москвы слышала поэтесса в годы разлуки с родиной. Это проявилось в стихотворении “Тоска по родине”. В его последнем многоточии немое признание в таком сильном чувстве, на которое способно только безудержное и мятежное сердце М. Цветаевой.
С юных лет она осознала, что поэт принадлежит к числу избранных, поэтому творчество представлялось ей “высшей степенью подверженности наитию”, вдохновение — бурным порывом, вовлекающим в себя все жизненное. Сгорая, рождать свет — вот истинное предназначение подлинного творчества, “ибо путь комет — поэтов путь”.
О чем бы ни говорила М. Цветаева, она всегда наполнена неиссякаемым желанием “все понять и за всех пережить”. Ее сердце распахнуто навстречу самым разнообразным впечатлениям. Нелегко было Цветаевой с ее “безмерностью” уживаться с “миром мер”, но неистребимая и безумная надежда на то, что холодная стена непонимания рухнет, спасала ее в горькие минуты отчаяния.

Тем временем:

..... Отдохнем,
а через пятнадцать минут встретимся снова, чтобы узнать, кто же победит в
этом увлекательном, напряженном поединке.
* Голос диктора. Передаем легкую музыку. Музыка.
* Потапов (опускается в кресло). Если в этот раз они проиграют,- я... Я
за себя не отвечаю!
Небольшая пауза.
* Виктория (осторожно). Можно мне что-нибудь сказать?
* Потапов. Что?.. (Вдруг очень вежливо.) Извините меня! Я, это самое,
сам не знаю как... Футбол, сами понимаете...
* Виктория. Не понимаю. Смотреть на него - еще туда-сюда, а так - не
понимаю.
* Потапов. Простите за беспокойство.
* Виктория. Да ладно уж, ничего...
* Потапов. Видите ли, я сосед ваш, мой номер рядом, сидел у себя,
слушал, и раз-радио испортилось, на самом Интересном. Я - в коридор,
туда-сюда. Двенадцатый час - у всех уже темно, а у вас свет. Как я сюда
ворвался, и сам не заметил. (Пятится к двери.) Еще раз извините.
* Виктория. Подождите.
Потапов останавливается.
Куда же вы? Где же вы дальше будете слушать?
* Потапов. Не знаю. Поищу где-нибудь...
* Виктория. А то забирайте мой приемник, утром вернете.
* Потапов. Разрешаете?
* Виктория. Забирайте.
* Потапов. Большое вам спасибо. (Взял радиоприемник.) Извините еще раз,
спокойной ночи.
Потапов уходит, но, как только Виктория снова приготовилась, лечь,
опять раздается стук в дверь - на этот раз деликатный. Виктория открывает
дверь. Входит Потапов, При этом дверь в коридор остается открытой.
* Потапов. Простите, но в моем номере он не работает. (Передает
Виктории радиоприемник.)
* Виктория. Вот беда-то.
* Потапов. Очевидно, испортилась проводка.
* Виктория. Ну и что теперь?
* Потапов. Ума не приложу. Большое вам спасибо... (Мнется.) Пойду
искать кого-нибудь...
* Виктория. Ладно уж. (Включила радиоприемник.) Садитесь, слушайте.
* Потапов. В самом деле?
* Виктория. Ну а что? Будете рыскать по всей-гостинице.
* Потапов. Но ведь вам спать надо.
* Виктория...

Вампилов Александр Валентинович
«Провинциальные анекдоты»