— Какой-нибудь мальчишка бросал школу и поступал в юнги, а недели через три, смотришь, он уже гонится за испанскими галеонами или сцепляется ноками рей с французским капером, да мало ли чего еще...
О первой посылке утверждалось, что она явствует из слов Комментатора в толковании третьей книги "О душе"; вторая, или меньшая, посыл..
Закипели в колодезях воды, Заболело во молодца сердце, - напевал он, и ему вспоминалось прежнее, мысли тянулись к то..
Другие книги автора:
«Мой ответ Осипу Мандельштаму»
Мотивы лирики М. Цветаевой
Жизнь посылает некоторым поэтам такую судьбу, которая с первых же шагов сознательного бытия ставит их в самые благоприятные условия развития природного дара. Такой (яркой и трагической) была судьба Марины Цветаевой, крупного и значительного поэта первой половины XX века. Все в ее личности и творчестве резко выходило из общего круга традиционных представлений, господствующих литературных вкусов. В этом была и сила, и самобытность ее поэтического слова.
Марина Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года:
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.
Через всю жизнь пронесла Цветаева свою любовь к Москве, отчему дому. Ее поэзия вошла в культурный обиход, сделалась неотъемлемой частью нашей духовной жизни.
Первый сборник стихов Цветаевой назывался “Вечерний альбом”. Он получил одобрительные отклики М. Волошина, В. Брюсова. Н. Гумилева и других. Одно из лучших стихотворений “Вечернего альбома” — “Молитва”. Лирическая героиня исполнена любви к жизни, от которой она ждет, если можно так сказать, абсолюта:
Я жажду сразу - всех дорог!
В 1912 году вышел второй сборник стихов Цветаевой — “Волшебный фонарь”. Эта книга не встретила восторгов в печати. Члены акмеистского “Цеха поэтов” Гумилев и Городецкий высказались однозначно неодобрительно в адрес “Волшебного фонаря”. “Будь я в цехе, они бы не ругались, но в цехе я не буду”, — парировала Цветаева. И она, действительно, никогда не связала себя ни с одной литературной группировкой. “Литературных влияний не знаю, знаю человеческие”, — говорила она.
Одним из самых моих любимых стихотворений Цветаевой является стихотворение, написанное ею в мае 1913 года в Коктебеле:
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти
— Нечитанным стихам/ —
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
С 1917 по 1920 год Цветаева написала более трехсот стихотворений, поэму-сказку “Царь-Девица”, множество эссе.
Затем были Берлин, Прага, Париж (во Франции поэтессе суждено было прожить более тринадцати лет).
На чужбине Цветаевой многое не нравилось, она чувствовала себя всюду чужой.
В 1929 году Цветаева написала поэму “Перекоп”, потом несколько лет трудилась над “Поэмой о царской семье”, которая, за исключением главы “Сибирь”, не сохранилась.
В августе 1930 года Цветаева создала реквием на смерть Маяковского:
Выстрел — в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.
В 1939 году Цветаева вернулась в Россию, где ее ожидали сплошные несчастья: последовавшие друг за другом аресты ее дочери и мужа С. Эфрона, которых она нежно любила.
Великая Отечественная война застала Марину Ивановну Цветаеву за переводом испанского поэта Лорки. Цветаева с сыном эвакуировалась в небольшой городок на Каме — Елабугу, где она и свела последние счеты с жизнью.
Одним из последних ее произведений было стихотворение “Не умрешь, народ!..”:
Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал — гранат,
Грудью дал - гранит.
Процветай, народ, —
Твердый, как скрижаль,
Жаркий, как гранат,
Чистый, как хрусталь.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Недостаток воображения
сочетался у него с колоссальной предприимчивостью, а сила его любви и
преданности была под стать его физической силе.
-- Поработаю как следует, поднакоплю деньжат и поеду в Колорадо,--
сказал он Эдит на другой день после свадьбы. А год спустя они были в
Колорадо, где Ганс Нелсон впервые увидел золотой прииск и пал жертвой
золотой лихорадки. В погоне за золотом он пересек Южную и Северную Дакоту,
Айдахо и Восточный Орегон и добрался до горных вершин Британской Колумбии. В
пути и на привале Эдит Нелсон всегда была возле мужа, деля с ним его удачи,
его лишения, его труд. Семенящую походку горожанки она сменила на свободный,
широкий шаг жительницы гор. Она научилась смело смотреть опасности в глаза,
избавившись навсегда от того панического страха, который порождается
непониманием обстановки и превращает жителей городов в стадо глупых баранов,
цепенеющих от ужаса и покорно ждущих своей судьбы или спасающихся бегством,
давя друг друга и устилая путь трупами.
Эдит Нелсон сталкивалась с неожиданным на каждом повороте дороги, и
взор ее привык различать впереди не только явное, но и скрытое. Эта женщина,
никогда прежде не занимавшаяся стряпней, научилась ставить тесто без
малейшей примеси дрожжей, солода или хмеля и выпекать хлеб на обыкновенной
сковороде над костром. Когда же они съедали последний кусок сала и последнюю
чашку муки, Эдит Нелсон и тут не теряла головы: из старых мокасин и обрывков
сыромятной кожи она ухитрялась готовить некое подобие пищи, помогавшее им
кое-как волочить ноги и поддерживать душу в теле. Она научилась не хуже
мужчины навьючивать лошадь (задача, кстати сказать, непосильная для
горожанина) и знала, каким узлом следует вязать ту или иную кладь. Она умела
развести костер из сырых сучьев под проливным дождем, ни на минуту не
потеряв при этом присутствия духа. Словом, Эдит Нелсон научилась с честью
выходить из самых неожиданных положений. Но Великое Неожиданное еще ждало ее
впереди, и ей предстояло помериться с ним силами...
