Читайте также:

Мне кажется достаточно очевидным, что Саддам ведет свой рассказ, подобно Шехерезаде, которая каждую ночь рассказывала своему повелителю новую историю...

Эко, Умберто (Eco, Umberto)   
«Сказки тысячи и одной ночи, рассказанные в Багдаде (L'Espresso, Италия)»

- Слушайте, - произнес он с неожиданным вдохновением, и его голос упал до заговор- щического шепота. Альберт Уилья..

Айзек Азимов (Isaac Azimov)   
«Прикол»

И я выходил и делал гримасы, чтобы моего лица не узнали на фотографической карточке (сцену снимали при магнии). Благодаря этим..

Булгаков Михаил Афанасьевич   
«Богема»

Другие книги автора:

«Повесть о Сонечке»

«Избранные стихотворения из книги "Версты" (1916)»

«Поэма лестницы»

«The Best of Marina Tsvetayeva (translated by Ilya Shambat)»

«Из книги о Горьком»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Все рефераты и сочинения


Лирика М.И. Цветаевой



Войти в художественный мир Цветаевой трудно, подчас невозможно, не понимая первооснов. О них поэт однажды сказала так: «Пушкин был мой первый поэт, и моего первого поэта – убили… С тех пор… я поделила мир на поэта – и всех, и выбрала поэта». К сказанному можно добавить, что поэтом стала сама, точнее – не стала, а изначально была, ощущала всем своим существующим в себя поэтом и поэта в себе. Поэтическим взглядом смотрела на мир и создавала мир, по поэтическим законам превращая быт – в бытие. Пример тому – дневниковый очерк «Чердачное» и стихотворение «Чердачный дворец мой, дворцовый чердак!..».
Это то, что воплощено в стихах. Действительно, дневниковым очерком эти стихи не прокомментируешь. «Живу с Алей и Ириной» в Борисоглебском пер., против двух деревьев, в чердачной комнате, бывшей Сережиной. Счастлива лампочкой у самой подушки, тишиной, тетрадкой, папиросой, иногда – хлебом. Пишу скверно, тороплюсь…
Цветаева единственно существенным признает закономерности той действительности, которая преображена поэзией, творчеством. Именно поэтому в эмиграции она продолжает отстаивать свое право на вторую, преображенную искусством реальность и в очерке о М. Волошине «Живое о живом», и в эпистолярном романе с Б.Пастернаком, с которым едва была знакома, и свое право считаться адресатом любовных стихов Мандельштама. Такая зависимость от собственных гиперболических чувств практически не выносима – иногда для других и всегда для себя самой. Отсюда – ощущение своей «безмерности в мире мер», своей обреченности на изгнанничество, так как оно само по себе, вместе с избранничеством, удел поэта. Отсюда в стихотворении «О, слезы на глазах!..» из цикла «Стихов к Чехии» неожиданное и ожидаемое разочарование в мире, во всем.
«Отказываюсь - быть» - эти слова уже давно стали своеобразным девизом Цветаевой и нашли свое эстетическое воплощение в произведениях, созданных в эмиграции, - «Поэме Горы» и «Поэме конца». Они написаны под влиянием разлуки с Константином Родзевичем, разлуки неизбежной для Цветаевой, потому что она – поэт и не может жить без «сонмов, снов, крылатых коней».
Но отрицание, разрушение – это черты авангарда. Уникальность же Цветаевой в том, что она нашла точку соединения традиции и новаторства, «меры» и «безмерность» и оказалась вне групп, вне пристрастий как политических, так и эстетических. Быть самой собою, ни у кого ничего не заимствовать, не подражать, не подвергаться влияниям – такою Цветаева была в России, такою осталась ив эмиграции.


Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

...
Заглавие "Имя розы" возникло почти случайно и подошло мне, потому что
роза как символическая фигура до того насыщена смыслами, что смысла у нее
почти нет: роза мистическая 14, и роза нежная жила не дольше розы
15, война Алой и Белой розы16, роза есть роза есть
роза есть роза 17, розенкрейцеры 18, роза пахнет
розой, хоть розой назови ее, хоть нет19, rosa fresca
aulentissima20. Название, как и задумано, дезориентирует
читателя. Он не может предпочесть какую-то одну интерпретацию. Даже если он
доберется до подразумеваемых номиналистских толкований последней фразы, он
все равно придет к этому только в самом конце, успев сделать массу других
предположений. Название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их.
Ничто так не радует сочинителя, как новые прочтения, о которых он не
думал и которые возникают у читателя. Пока я писал теоретические работы, мое
отношение к рецензентам носило протокольный характер: поняли они или не
поняли то, что я хотел сказать? С романом все иначе. Я не говорю, что
какие-то прочтения не могут казаться автору ошибочными. Но все равно он
обязан молчать. В любом случае. Пусть опровергают другое, с текстом в руках.
Чаще всего критики находят такие смысловые от-

599 Заглавие и смысл
тенки, о которых автор не думал. Но что значит "не думал"?
Одна французская исследовательница, Мирей Каль-Грубер, сопоставила
употребление слова "semplici" в смысле "простецы, бедняки" с употреблением
"semplici" в смысле "лекарственные травы" и пришла к выводу, что
подразумеваются "плевелы ереси" 21. Я могу ответить, что
существительное "semplici" в обоих случаях заимствовано из контекстов эпохи
- равно как и выражение "плевелы ереси". Разумеется, мне прекрасно известен
пример Греймаса о двойной изотопии, образующейся, когда травщика называют
"amico dei semplici" - "друг простых". Сознательно или бессознательно играл
я на этой двусмысленности? Теперь это неважно. Текст перед вами и порождает
собственные смыслы...

Эко, Умберто (Eco, Umberto)   
«Заметки на полях Имени розы»