Цветаева Марина Ивановна - Рефераты и сочинения - Анализ стихотворения М.Цветаевой «Имя твоё - птица в руке»

Анализ стихотворения М.Цветаевой «Имя твоё - птица в руке»

Блок и Цветаева... В чем секрет поэтической илы Цветаевой? Что делает её непохожей ни на кого и в то же время внутренне связывает с Блоком? Прежде всего неординарность личности боих поэтов, бунтарский дух, мятежность, небывалая энергия, подчеркнутая напряженность.Свобода от условностей современной жизни воплощались в особенностях стиля. Эти черты отразились в стихах, посвященных Блоку. Любовные признания в них сочетаются с надгробным плачем, звучит предельно искренняя исповедь. Трагическое ощущение одиночества роднит Цветаеву с Блоком. Для её Блок - "два белых крыла", ангел, Божий праведник. Блок - это то-то возвышенное, легкое, но почему-то ускользающее и невещественное. Цветаева славит имя Блока, любит, внемлет, молится ему. Во всех стихах цикла, написанных с 1916 по 1921 г. мы чувствуем горечь утраты и надежду на воскрешение. Заглавным в цикле является стихотворение "Имя твоё - птица в руке...". Оно удивительно тем, что в нем, открывающем цикл, ни разу не произнесено имя Блока, но все равно мы безошибочно пределяем, о ком идет речь. Стихотворение сосоит из 3 строф. В первой Цветаева воссоздает фонетический и даже графический образ слова "Блок", каждая строчка значима в формировании образа Блока. "Имя твоё - птица в руке" - в слове "блок" всего один слог, но мы чувствуем эту неуловимость мгновения. Вот она, птица, живая, теплая, но раскроешь ладони - улетит и нет её. Вторит этому и строчка "одно единственное движенье губ". Произнести слово - улетает оно, не вернуть. для Цветаевой важен аждый звук имени блока. Когда произносим "л", возникает образ чего-то легкого, холодного, голубого. Так пявилась строка "имя твоё - льдинка на языке". Льдинка - это щекочущий холодок тайны, прикосновение к самым сокровенным глубинам души.
Музыкальная палитра стихотворения чрезвычайно насыщена: здесь и звон бубенца, и щелканье курка, и топот копыт. Слово "блок" впитывает все звуки, все краски, так умео нанесенные на холст стиха художником. Он и "мячик, пойманный на лету", и "камень, кинутый в тихий пруд". Так и хочется повторить слова Цветаевой из третьей строфы, напоминающие звук поцелуя. Блок Цветаевой - её любовь, любовь духовная, неземная. Цветаева пытается услышать в звучании имени поэта мир его снежной маски: "ключевой, ледяной, голубой" Символично и то, чо последнее слово стихотворения - "глубок" - содержит все звуки имени поэта и рифмуется с ним, ведь он безмерен, как и его поэзия.
Синтаксис стихотворения очень лизок к синтаксису самого лока. Цветаева использует безглагольные синтаксические конструкции, что позволяет ей достичь особой экспрессии в передаче своих чувств. Предложения фиксируют настоящее время, но им сойственнен особый, вневременной характер. Они подчеркивают ессмертие Блока. Это позволяет акцентировать внимание на главном для неё - ассоциативном ряде. Вот почему так велика напряженность, взволнованнсть поэта. Цветаева использует синтаксический параллелизм: построение синтаксических конструкций 1 и 3 строфы совпадают, что придает стихотворению композиционную завершенность и целостность. Анафора "имя твоё" обращает наше внимание именно на ключевое слово и усиливает восхищение поэтом. Даже тире у Цветаевой несет синтаксическую нагрузку - необходимо сделать паузу. Помогает Цветаевой и инверсия. Она делает строки особенно плавными: ".. в легком щелканье ...". Зрительный образ Блока помогают создать тропы: метафоры ("птица в руке", "льдинка на языке") - они выражают эмоциональное отношение к поэту; эпитеты ("нежная стужа недвижных век"); олицетворение ("назовет курок"), что дежает образ Блока более живым, запоминающимся.
Повествование держится не столько сюжетом, сколько энергией монолога Цветаевой. Эту энергию даёт стихотворению каждый его элемент.

Источник:http://www.litra.ru/

Тем временем:

... На здоровье он не
жаловался, не знал, что такое лихорадка, кашель или простуда; дизентерия
обходила его стороной, как и обычные в этих широтах злокачественные
опухоли и кожные болезни, которым подвержены равно белые и черные. Он,
верно, так проспиртовался, что никакой микроб не мог в нем уцелеть. Мне
представлялось, что, едва угодив в окружающую Мак-Аллистера
проспиртованную атмосферу, они так и падают к его ногам мельчайшими
частицами пепла. Все живое бежало от Мак-Аллистера, даже микробы, а ему бы
только виски. Так он и жил!
Это казалось мне загадкой: как могут пять тысяч туземцев мириться с
самовластием какого-то старого сморчка? Каким чудом он держится, а не
скончался скоропостижно уже много лет назад? В противоположность трусливым
меланезийцам, местное племя отличается отвагой и воинственным духом. На
большом кладбище, в головах и ногах погребенных, хранится немало кровавых
трофеев - гарпуны, скребки для ворвани, ржавые штыки и сабли, медные
болты, железные части руля, бомбарды, кирпичи - по-видимому, остатки печей
на китобойных судах, старые бронзовые пушки шестнадцатого века -
свидетельство того, что сюда заходили еще корабли первых испанских
мореплавателей. Не один корабль нашел в этих водах безвременную могилу. И
тридцати лет не прошло с тех пор, как китобойное судно "Бленнердейл",
ставшее в лагуне на ремонт, попало в руки туземцев вместе со всем
экипажем. Та же участь постигла команду "Гаскетта", шхуны, перевозившей
сандаловое дерево. Большой французский парусник "Тулон" был застигнут
штилем у берегов атолла и после отчаянной схватки взят на абордаж и
потоплен у входа в Липау. Только капитану с горсточкой матросов удалось
бежать на баркасе. И, наконец, испанские пушки - о гибели какого из первых
отважных мореплавателей они возвещали? Но все это давно стало достоянием
истории, - почитайте "Южно-Тихоокеанский справочник"! О существовании
другой истории - неписанной - мне еще только предстояло узнать...

Джек Лондон (Jack London)
«Ату их, ату!»