О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
- Сколько? - вдруг заинтересовался Григорий Борисович. - Очень много. Думаю, больше ста. И затем: - Вы под кроватью не смотрели?..
- Перед концом бесятся, дьяволы... Даниэль остановился возле приземистого толстяка-австрийца в черном мундире с унтер-офицерскими погонами...
Другие книги автора:
Краткое содержание книги «Приключение»
Гостиница; ночь; Италия; год 1748-й. Главный герой — Джакомо Казанова, двадцати трех лет, доподлинный, извлеченнный из IV тома собственных его мемуаров и дополненный, дорисованный женской грезой о вечном Казанове, спит, роняя с губ женские имена. Его беспокойный сон прерывает гусар Анри, по первому впечатлению — юный проказливый ангел в мундире. Казанова в волнении: «Вы кредитор? Вы вор? Вы хуже: / Вы чей-то муж! Нет, хороши для мужа. / Зачем вы здесь? Зачем на ложе / Нисходит этот лунный луч?» Диалог, как лунный свет, сплетает прихотливые ритмические узоры. Знаменитый герой-любовник со сна слеп, и ночной визитер вынужден сам открыться: «Анри-Генриетта»… Казанова вспыхивает скоропалительным любовным огнем. Легкомысленный (покамест кажущийся легкомысленным) ангелок упархивает в окно.
Следующим вечером. Казанова настойчив, Генриетта уклончива,он восторжен, она нежно насмешлива: «Я никогда так страстно не любил, / Так никогда любить уже не буду…» С помощью говорливых модисток происходит преображение гусара в блистательную даму. Тихо вкрадывается вопрос: «Кто ты?» — «Тайна». …Кто бы она ни была, она — совершенство. Исполнена тонкой прелести; учтива той изысканной учтивостью, что царила в очарованном мире замков и парков; остроумна, умна; музыкальна, как сама музыка, — она покоряет всех блестящих гостей аристократической пармской виллы, где хозяин-горбун, случайный знакомец, дает прием в её честь. Оркестр легко роняет «жемчужины менуэта», небрежно ткутся шелковые нити тонких речей, как вдруг: «К вам посланный с письмом. / — А! Семь печатей! / Казанове. / Моя любовь, — расстаться мы должны».
Последнее прощание — на «дорожном развале», в гостинице «Весы». Казанова в тоске молит остаться с ним еще хоть ненадолго, она непреклонна — отчего? Атмосфера тайны сгущается… Кольцо, не принятое им назад, она бросит в заоконную ночь, но прежде того алмазной гранью вычертит на стекле какие-то быстрые слова — записку в будущее, на которые Казанова, увлеченный отчаянием, не обратит внимания… Но в самом деле, почему разлука так неизбежна? Почему ей должно уйти? Кто она, наконец? Может быть, пришла из другого века? Недаром ей известно грядущее: «Когда-нибудь, в старинных мемуарах, / Ты будешь их писать совсем седой, / В богом забытом замке на чужбине…» Может, лунная Генриетта — это лирическая маска Цветаевой, её мечта о самой себе: владычице сердец, прельстившей Казанову? «Даю вам клятву, что тебе приснюсь!»
…Тринадцать лет спустя в ту же комнату той же гостиницы Джакомо приводит свою тысяча первую подругу. Ей семнадцать лет, она прелестна, бедна, жадна — до денег, сладостей, плотских утех. Он — еще Казанова, но уже как бы нарицательный: профессиональный любовник, не вспыхивающий сердечным огнем, а только пышущий телесным жаром… За окном восходит луна, высвечивает нацарапанные на стекле слова: «Забудешь и Генриетту…» Ошеломление: «Или я ослеп?» — взрыв, страсть, мгновенно прежний Казанова наполняется прежним бурным отчаянием. Девчонка в страхе и слезах, хочет бежать. Но страстная буря стихла, Казанова уже вернулся из прошлого, уже снова готов развлекаться с тысяча первой… И утешенная красотка, конечно, не может удержать любопытства: «А что это за буквы?» — «Так — одно-единственное — приключение».
Краткие содержания произведений — briefly.ru
Оригинальный текст книги «Приключение»
Тем временем:
... На другой день прошения принимал казначей. Это был желчный и нервозный человек. Когда одна просительница начала обнимать его колени, он страшно разгневался и загремел: — Вон! Прочь! Это что такое! Потом явилась молодая красивая вдова. — Ничего не хочу слышать! закричал казначей. Дайте сюда прошение — и баста. Понимаете? Я не мальчишка. Марш! Вскоре пришли члены комитета и начали важно рассуждать о благородном назначении клуба. Председатель попросил компенсацию за сломанный зонтик. Он хотел в общей сложности двадцать крон: за зонтик и за переживания на вчерашнем дежурстве. Ему ответили, что он алкоголик и хочет обобрать клуб. Казначей закричал, что если председатель получит двадцать крон, то пускай платят всем дежурившим членам комитета. И потребовал две кроны за бифштекс и за три бутылки пива, которые уничтожил на сегодняшнем дежурстве. Прения разгорались. Наконец все сошлись на том мнении, что лучше оделить двух достойных вдов по двадцать крон, чем передать лишние двадцать крон в дурные руки. Когда все разошлись, благотворительный фонд опять изрядно уменьшился. К наступлению сочельника в кассе клуба насчитывалось шестьдесят восемь геллеров, а на столе 322 прошения от бедных вдов...
