-- Дорогие солдаты,-- ораторствовал фельдкурат Ибл,-- представьте себе: сейчас сорок восьмой год и только что победоносно окончилась битва у Кустоццы...
-- Эй ты, маргаритка!--закричал один из них.-- Отчего ты не научился грести? Кулак лодочника попал насмешнику прямо в подбородок и, оглушив, отбросил его на кучу сваленных товаров...
Если оставить в стороне гений Данте и Вергилия, мы вполне сможем сравнить себя с ними, ибо ворота, что ведут в усыпальницу аббатства Сен-..
икра красная, цена
Последнее время увидеть икру в Москве можно в любом магазине, но не факт, что это будет действительно качественный продукт. Магазин Caviar-Online ручается за качество продаваемых им морепродуктов, в том числе крабового мяса и красной икры в Москве и Подмосковье.
www.caviar-online.ru
Коннэкт - бюро переводов on line в Москве.
Другие книги автора:
«Избранные стихотворения из книги "Версты" (1916)»
Друзья проекта:
Рекомендуем к просмотру: «Мне 90 лет, еще легка походка...» - фильм о родной сестре Марины Цветаевой – Анастасии.
Цветаева Марина Ивановна
 |
Цветаева Марина Ивановна (1892 г., Москва - 1941г., Елабуга) - поэтесса. Дочь И. В. Цветаева.
Марина Цветаева родилась в Москве 26 октября 1892 года в высококультурной семье, преданной интересам науки и искусства. Отец - Иван Владимирович Цветаев, профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед (в будущем - директор Румянцевского музея изящных искусств, ныне - Государственный музей искусств имени А.С. Пушкина). Мать - Мария Александровна Мейн, происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи, была натурой художественно одаренной, талантливой пианисткой. Умерла она еще молодой в 1906 году, и воспитание двух дочерей, Марины и Анастасии, и их сводного брата Андрея стало делом глубоко их любившего отца. Он старался дать детям основательное образование, знакомил с классиками отечественной и зарубежной литературы и искусства. Марина Цветаева росла любознательным и самостоятельным ребёнком. В шестилетнем возрасте Марина Цветаева начала писать стихи, и притом не только по-русски, но и по-французски, по-немецки. В шестнадцать лет осуществила поездку в Париж, где прослушала в Сорбонне курс старо французской литературы. А когда ей исполнилось восемнадцать лет, выпустила свой первый сборник "Вечерний альбом" (1910), включавший в основном все то, что писалось еще на ученической скамье. Подробнее... |
Тем временем:
... Когда маленький шакал сходит с ума, даже тигр прячется от него. Ведь для дикого создания безумие величайший позор! Мы называем эту болезнь водобоязнью, в джунглях же её считают дивани — безумием. — Войди же и посмотри, — сухо сказал ему Волк, — только в пещере нет ничего съедобного. — Для волка — нет, — ответил Табаки, — но для такого скромного создания, как я, даже обглоданная кость — великолепный пир. Что такое мы, Джидур лог — племя шакалов, — чтобы выбирать и пробовать? Мелкими шажками он вбежал в самую глубь пещеры, отыскал там оленью кость с остатками мяса, присел и принялся с наслаждением её грызть. — Прими великую благодарность за прекрасное угощение, — сказал он, облизываясь. — Какие красавцы, благородные дети! Какие у них большие глаза! А ещё такие юные. Впрочем, что я? Мне следовало помнить, что королевские дети с первого дня своей жизни — взрослые. Табаки, как и все остальные, отлично знал, что похвалы, сказанные детям в лицо, приносят им несчастье, и ему было приятно видеть, что волки родители встревожились. Табаки посидел, молча радуясь, что он сделал им неприятность, потом презрительно сказал: — Шер Хан переменил место охоты. Он сказал мне, что всю следующую луну будет охотиться в этих горах. Шер Хан был тигр, живший в двадцати милях от пещеры близ реки Венгунга. — Он не имеет на это права, — сердито начал Отец Волк. — По Законам Джунглей — он не имеет права без предупреждения менять место охоты. Он распугает всю дичь на десять миль, а мне… мне предстоит охотиться эти два дня. — Недаром мать Шер Хана назвала его Лунгри, хромым, — спокойно заметила волчица. — Он хромает со дня рождения и потому всегда убивал только домашний скот. В деревне Венгунга сердятся на него, а теперь пришёл сюда, чтобы раздражать «наших людей». Они обыщут джунгли, когда он убежит, и нам с детьми придётся спасаться от подожжённой ими травы. Действительно, мы можем поблагодарить Шер Хана. — Передать ему вашу благодарность? — спросил Табаки. — Прочь! — лязгнув зубами, сказал Отец Волк. — Прочь; ступай охотиться со своим господином...
